?

Log in

No account? Create an account


Муж мой, Мистер, ненавидит социальные сети. У него ни Фейсбука, ни Инстаграма, ни Твиттера нет. Linked-In и тот не удосужился завести. Только Reddit читает. Я его выбор уважаю, каждый волен выбирать свое градус своего присутствия (и отсутствия) в Интернете.

Еще в самом начале наших отношений я пообещала ему, что ни при каких обстоятельствах не вывешу наши совместные фотографии. Он взял с меня слово. Вот такой скрытный Мистер, желает, чтобы частная жизнь оставалась максимально частной.

Ко мне на прошлой работе, в аэропорту, как-то подошла сотрудница и говорит:
- Выдумываешь ты все, нет у тебя никакого мужа. Никто его ни разу не видел! Ни одной фотографии.

Сказано это было в шутку и совсем не обидно. Но я задумалась. В современном мире присутствие в социальных сетях приписывается людям по умолчанию. Вызывает даже некий шок, когда у кого-то их нет. У мальчика нет Фейсбука, и люди уже начинают сомневаться, а существует ли мальчик.

Однако благодаря такой радикальной позиции моего супруга в отношении соцсетей за шесть лет брака я умудрялась ни разу не пересечься на просторах Интернета со своими американскими родственниками.

До поры. Настал день икс.

Вчера меня на Фейсбуке добавила жена двоюродного брата Мистера. Что теперь делать, пришлось ее тоже добавить. Шила в мешке не утаишь. Ожидаю наплыва прочих родственников.

Забавно, конечно, получается.

Они все живут в маленьком американском городишке в глухой провинции на Среднем Западе. Из развлечений в городе один Walmart, кинотеатр и три бара. Обязательная церковь по воскресеньям.

За Трампа в штате проголосовали лишь чуть меньше в процентном отношении, чем за Путина в России. Согласно переписи, процент чернокожего населения в штате - 2%, азиатов 1%. У меня на съемной квартире даже тараканы разнообразнее. В ванной - черные, в кухне - рыжие. Самые строгие в стране законы в отношении абортов. Одним словом, Северная Дакота, край непуганых идиотов консерваторов.

Мистер с детства мечтал уехать в большой город, что он, собственно, и сделал. Он один в семье приверженец прогрессивных, а не консервативных взглядов. Единственный, кто окончил университет и зарабатывает умственным, а не физическим трудом.

Сижу и думаю: как я выгляжу со стороны? Со своим Фейсбуком.

В друзьях кого только нет… Народ со всего мира. Но это ладно.

Геев одних человек двадцать наберется.

Куча фотографий с парнями! Они просто друзья, но для человека со стороны будет выглядеть странно. Особенно учитывая то, что с Мистером ни одной фотографии нет. На каждой второй фотографии я со стаканом, как будто пью, не просыхая. Алкашня! А там в семье вообще почти никто не пьет алкоголя в принципе. На Трампа опять же наезжаю периодически.

Как там было у Вуди Аллена?

Don't you see the rest of the country looks upon New York like we're left-wing, communist, Jewish, homosexual pornographers? I think of us that sometimes, and I live here.

Annie Hall, 1977

Разве ты не видишь, что вся остальная страна смотрит на Нью-Йорк, как будто бы мы левые, коммунисты, евреи, гомосексуалисты и порнографы. Я тоже так думаю о нас иногда, и я здесь живу.
Фильм “Энни Холл”, 1977

За сорок лет с момента выхода фильма не так уж много изменилось в восприятии Нью-Йорка.

Вот вам фотография из нашего нью-йоркского метроCollapse )
Прохождение Рокавей
1. Первая неудачная попытка
2. Вторая неудачная попытка
3. Треться попытка - удачная. Первая часть

Я очень рада, что прошла Рокавей, что у меня, наконец, дошли до него руки, точнее, ноги.

Очень полезно доводить дела до конца, даже такие, которые и делами назвать можно лишь с натяжкой. Погрязая в рутине, чувствуешь, что повседневные обязанности не заканчиваются никогда. Идут бесконечной вереницей, и конца им не видно, и края. От работы до домашних дел, стирки, уборки и прочих бытовых обязанностей - лямка тянется и тянется.

А тут взяла, собралась, прошла весь Рокавей. Вот такая незамысловатая психологическая техника, но очень действенная. Дарит силы, бодрит. Если я смогла это сделать, может быть, я смогу какой-нибудь более крупный проект осуществить? Несмотря на полсотни часов работы в неделю, усталость и лень.



Нью-Йорк - очень, очень разный. У всех на слуху Манхэттен с его сумасшедшей энергетикой, роскошью, театрами, всемирно известными музеями и богатейшим выбором всевозможных ресторанов и баров.

Но отдельное, ни с чем не сравнимое удовольствие - исследовать далекие уголки большого города. Места, где лишь изредка ступает нога туриста. Районы, куда не все ньюйоркцы добираются за десятки лет жизни в мегаполисе.



1.
DSC_0184
И вроде бы ты в Нью-Йорке, вон они, небоскребы, выглядывают из-за горизонта, а такое ощущение, что ты в каком-то другом мире.

Окончание рокавейского походаCollapse )
Я сделала это. Прошла полуостров Рокавей!

Никаких больше пернатых гангстеров, баров, болтовни с незнакомцам. Рюкзак. Кроссовки. Бутылка воды. Фотоаппарат наперевес. И вперед, только вперед.




Поехали!Collapse )


Лето - это время теплых ночей, долгих прогулок по городу, жужжащих цикад и взлетающих над газонами светлячков. Это время летящих шелковых платьев, коротких шортов, яркого лака на ногтях и босоножек. Это пора коктейлей - мохито, маргарит и пиньи-колады и дайкири, танцев до утра и рассветов над океаном.

Нам, как детям, хочется, чтобы лето никогда не заканчивалось. Но оно всегда подходит к концу, оставляя нас мечтать о следующем лете, строить планы, которым не всегда суждено осуществиться.

По-русски мы даже про возраст спрашиваем: “Сколько тебе лет?”. Мы считаем лета́, а не годы, а наши предки писали летописи времен.

Лето. Столько ассоциаций в этом коротком слове, сколько ярких воспоминаний оно пробуждает к жизни!

С утра я вышла из дома и, окунувшись в неожиданно прохладный воздух, я вспомнила, что сегодня 1 сентября. В России настала осень. Здесь осень наступит лишь 22 сентября, потому что времена года сменяются, согласно солнечному календарю, с приходом солнцестояний и равноденствий.

Но где-то в глубине уже шевелится осенняя хандра. Напоминаю себе, что у каждого времени года есть свои радости. И у золотой осени с ее красками, и у зимы с чередой праздников, вереницей гирлянд и уличных ярмарок.

Но пока на душе еще лето. А лето - это прежде всего океан. Сладко-горькая ностальгия по жизни на берегу Атлантики, по моему первому лету в Америке навсегда останется моим спутником.

Это одна из причин, почему мне так нравится ездить на океан, ходить по берегу, слушать волны, вспоминать о чем-то, мечтать.

Первая попытка пройти по побережье Рокавей из одного конца до другого провалилась из-за атаковавшей меня стаи диких птиц.

Вторая попытка также не увенчалась успехом. Хотя начиналось все прекрасно: солнечный, в меру теплый день, хорошее настроение, удобные босоножки и полная готовность совершить задуманный поход.

В этот раз я не стала искать приключений, идти вдоль кромки воды и связываться с птичьими бандами, а выбрала более простой маршрут - по зацементированной набережной.

Когда-то, до урагана Сэнди, который обрушился на Нью-Йорк за два дня Хэллоуина в 2012 году, устроив нам реальные, а не инсценированные ужасы, набережная была дощатой. Но Сэнди разнес доски в щепки, поломал дома у берега и устроил в Рокавее хаос.



Набережную полностью восстановили только через пять лет после урагана. Последнюю очередь строительства сдали в 2017 году перед открытием пляжного сезона.



Ярко-голубое небо. Синий океан. Прозрачный, чистейший воздух. Никакой дымки и мглы. Видно далеко-далеко. Где-то там в нескольких километрах от берега стоят на якоре суда. Ждут очереди, чтобы пройти в порт.

вторая попытка пройти РокавейCollapse )



Если бы год назад мне бы сказали, что президентом будет Дональд Трамп, а я буду работать в отеле для собак, я бы рассмеялась. Трудно сказать, что бы показалось мне более неправдоподобным.

Жизнь - забавная штука. Как говорил Форрест Гамп, это коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, какая тебе попадется…

За повышение на работе пришлось расплачиваться - долгими часами работы, а именно 50-часовой рабочей неделей. Сидишь на работе по 10-12 часов ежедневно, и мечтаешь о выходных как о небесной манне.

Не стоит забывать, что Америка - страна победившего капитализма.

Но, кроме капитализма, здесь балом правит трудоголизм. Многие гордятся тем, что “живут” на работе и с гордостью носят синяки под глазами, следствие задержек на рабочем месте и недосыпа. Гордятся не напоказ, но нотки гордости нет-нет, да и проскользнут в голосе, когда они рассказывают, как провели весь год без отпуска или вызвались работать сверхурочно.

Такие интересные особенности американского менталитета связаны с пуританами, которыми были многие из первых переселенцев в Новый Свет. Их отношение к работе, к труду как к чему-то святому, восприятия труда как добродетели, а работы (в том числе и вполне коммерческой деятельности, например, той же торговли) как способа поклонения Богу.

Концепция переросла рамки религии и стала своего рода национальной идеей, если широко посмотреть. Американская мечта в ее распространенной интерпретации - это труд, самореализация, достижение вполне конкретных целей, будь то свой бизнес или просто пресловутый домик с лужайкой… Это, безусловно, замечательно и куда лучше, чем ждать с неба погоды и ничего не делать для собственного успеха. Но и перегнуть палку тоже можно.

У меня есть подруга, которая работала бухгалтером по налогам. Она сотрудничала со многими состоятельными клиентами. Меня до глубины души поразила одна история, которую она мне однажды поведала. Ее клиентка, женщина в довольно солидном возрасте, призналась ей, что не собирается уходить на пенсию, хотя вполне может себе это позволить. Ее отец умер за рабочим столом, и она бы хотела найти такой же конец. Ужасная, по-моему, история. Бедная богатая женщина.

Я, по правде говоря, далеко не трудоголик. И по пятьдесят часов в неделю не сама вызвалась работать, а согласилась, потому что таким был договор с руководством. И уж точно не горжусь тем, что сижу на работе по с зари до зари, нечем тут гордиться.

Всвязи с моей теперешней ситуацией мне часто вспоминается кабальный труд в Америке. Назывался он indentured servitude. Речь идет о 18 веке, когда бедные европейцы ехали в США без гроша в кармане. Предприниматели оплачивали им проезд через океан, а они, в свою очередь, отрабатывали потом несколько лет у них на фабрике или ферме. Я их понимаю. Тоже отрабатываю - свою руководящую должность, которая мне нелегко досталась.

Встаешь с утра, если есть силы, сходишь на пробежку в парк, возвращаешься домой, в душ, выпьешь кофе - и на работу… А вечером, как вернешься, на часах десятый час, и уже ничего не хочется. Только плевать в потолок смотреть Netflix и читать книжки. Если я-таки встречаюсь с друзьями после работы, то вытаскивать себя из кровати на следующее утро приходится за уши. Я на днях заснула у дверей ванной, свернувшись колачиком на пуфике. Не знаю, как долго я выдержу, самой интересно.

Странно ассоциировать себя с этой работой. Говорить людям, что я менеджер в собачьем салоне-отеле-магазине. Я это или не я? Во всяком случае, не хотелось бы и у себя самой ассоциироваться только с работой и больше ни с чем.

Хочется писать. По-русски ли, по-английски, главное - писать. Тем более, происходит много всякого интересного, сюжетов... Та же работа, Нью-Йорк, общение с людьми, жизнь сама по себе, подкидывают великое множество.

Проблема в другом - где публиковать? Люди не хотят читать. Проще пролистывать картинки в Инстаграме, какие-то обрывки мыслей в Твиттере и смотреть бездумно мини-видео…. Ну и ладно, что не читают. Можно и для себя писать, заставлять извилины шевелиться. Им тоже нужен фитнес.

Расскажу о последних выходных.

В выходной, особенно в пятницу (выходные у меня в пятницу и субботу, и на том спасибо), у меня в последнее время нет желания ни с кем общаться. После интенсивного пятидневного марафона общения с клиентами и сотрудниками хочется уединиться. Но сидеть дома под одеялом - тоже не вариант.

Хочется на природу! К океану. К волнам. К морскому ветру.

Один из плюсов жизни в Нью-Йорке в том, что океан всегда рядом. Час - максимум, и ты уже у бескрайних вод.



В одну из пятниц я решила исследовать район Рокавей, в частности, его прибрежную часть.

Доезжаю на электричке до конечной остановки, прохожу быстрым шагом неприятный райончик с выбитыми стеклами и подозрительными личностями, оказываюсь в русско-еврейском (еврейско-русском?) районе с домами, оборудованными специально для пенсионеров, прохожу его и выхожу к океану.

Соленый ветер в лицо, песок, солнце. Соприкосновение стихий - воздуха и воды. Свобода. Хотя бы день, хоть несколько часов не думать, что надо куда-то бежать, что-то успевать, отвечать на электронные письма и звонки... Только Атлантика, соленый ветер и старый добрый русский рок в наушниках.

Амбициозный план состоит в том, чтобы пройти пешком весь полуостров Рокавей. Он большой. Одна только зацементированная набережная - семь с половиной километров. А если считать весь берег, получится в два раза больше. Забавно, если так подумать: Рокавей - географически часть Лонг-Айленда. Лонг-Айленд - остров. На острове есть свой полуостров.

Но я проваливаю свой амбициозный план уже во второй раз.

В первый - из-за напавших на меня диких птиц. Во второй - из-за разговорчивого адвоката.

В первый раз я решила пройти вдоль кромки воды. Искупалась в океане, собрала вещи и отправилась - в купальнике, спортивных босоножках и с рюкзаком за плечами - к другому концу Рокавей.



Ухожу вдаль от людного пляжа, прочь от надоевшей цивилизации. Иду мимо семей с детьми, замков из песка, рыбаков и невообразимого количество морских птиц. Толстые самодовольные чайки, альбатросы с загнутыми клювами, какие-то маленькие птички, бегающие стремглав по мокрому песку, чьих имен я, конечно, не знаю.

Постепенно пернатых обитателей пляжа становится все больше и больше, а людей - все меньше. Пока их не остается совсем. Кругом - одни птицы.

Разве не этого я хотела? Убежать от цивилизации к природе, чтобы воссоединиться с ней на несколько часов.

Однако, как выяснилось, природа совсем не горела желанием воссоединяться со мной.

Пара черно-белых птиц с красными клювами - oystercathers - ловцы устриц, как мне удалось выяснить позднее, начали кружить надо мной. То поднимаясь, то опускаясь
довольно низко, на расстояние меньше метра. Две, три, четыре… Уже семь! Они вели себя далеко не дружелюбно. Стали громко кричать и даже попытались меня клюнуть.

Ловцы устриц! Я что, похожа на устрицу?


Не мое фото, мне было в тот момент не до фотографирования нападавших.

У входа на пляж висит объявление: здесь живут птицы-представители охраняемых видов. В какой-то момент я почувствовала, что если какому-то виду в пределах видимости что-то и угрожает, так это мне.

Стоя посреди безлюдного пляжа и отмахиваясь от птиц тапком я почувствовала, каково это, оказаться один на один с дикой природой. Ощущаешь себя почти что путешественником-первооткрывателем. Самое интересное, при этом даже не обязательно выезжать за городскую черту Нью-Йорка...

Я бы с удовольствием взглянула бы на себя со стороны. Девчонка (или мне уже положено по возрасту писать женщина?) в купальнике размахивает босоножкой, пытаясь отпугнуть диких птиц. Как ни скажи, в любом случае зрелище забавное!

Тапок чайки (пардон, ловцы устриц) не боятся, как того и следовало ожидать. Вскоре к первым семи пришло подкрепление. Надо мной кружила уже дюжина птиц, а впереди на песке сидели еще несколько десятков их сородичей, готовых оказать им поддержку в любой момент.

“Иммигрантку из России в Рокавей заклевали насмерть”
“Женщину в Куинсе избили редкие птицы”


Я решила, что не буду давать таблоидам инфо-поводов для подобного рода заметок и уйду с пляжа подобру-поздорову. Развернулась и двинулась назад, сдавая свои позиции ловцам устриц. Пусть ловят устриц и дальше, а меня оставят в покое. После того, как птицы поняли, что я спешно ретируюсь с их территории, они отстали.

Так бесславно закончилась моя первая попытка пройти вдоль побережья Рокавей. Не прошла даже трети от запланированного. Зато была искренне рада вернуться к цивилизации, которая стала уже далеко не такой ненавистной, как до встречи с этой стаей.

Вторая попытка тоже провалилась, но это уже другая история… Может быть, расскажу и ее на днях.

Где живет Зевс?

Walking by that 'jenga' shaped building in Tribeca you can't help it but look up and admire the architects' thought 🌁💮🌸🌁💮💐 #instadaily #instamood #sky #skyline #nyclife #onlyinNYC #manhattan #streetphotography #ny #newyork #whatisawinnyc #urban #urbanphotography #streets #goodmood #goodmorning #inspiration #lascalles #spring #trees #springflowers #primavera #ny #nyc #lifeinnyc #nyclife #lifeisgood #scyscraper

Зевс живет на одном из верхних этажей этого здания

Управление коллективом - дело непростое. Для начала надо понять, что к чему, заработать авторитет, а потом уже управлять. Причем к каждому сотруднику нужен индивидуальный подход.


С клиентами - та же история.

На моей новой работе мне порой приходится повышать голос. Бывает, прикрикнешь на них по-английски, не слушаются. Тогда по-испански рявкнешь для порядка… Обернутся, посмотрят на тебя - и опять за свое принимаются. Раз так, то в ход идет тяжелая артиллерия, бутылка с водой и брызгалкой. Как только брызнешь, они сразу успокаиваются, становятся, как шелковые. Я им покажу, кто здесь главный. Ух, собаки!Collapse )
Все началось с Набокова. Владимира Набокова, который свободно говорил и писал как на английском, так и на русском языке.

С его рассказа “Знаки и символы”. Оригинальная публикация в журнале New Yorker от 1948 года, перевод на русский.

В декабре 2016 года, под Рождество, я гуляла по Нью-Йорку, бродила по уличным ярмаркам, заглядывалась на празднично украшенные улицы, впитывала атмосферу любимого города. Я не заметила, как пролетело несколько часов, и ужасно проголодалась. Под кофе и французские тосты - нездоровое, но очень вкусное блюдо из обжаренного в масле и яйце хлеба - в маленькой кафешке, кажется, в Гринвич-Виллидж я села читать рассказ Набокова.

Мне хотелось почувствовать то эстетическое наслаждение, которое я непременно испытываю, прикасаясь к прекрасному, особенно - к литературе, существующей вне времени. О чем говорить, если я с огромным наслаждением читаю просто хорошо написанные статьи и посты в блогах и соцсетях. Меня завораживает умение людей владеть словом, передавать живые, трепещущие чувства, полутона и едва уловимые оттенки эмоций.

Я хотела прочитать что-то о Нью-Йорке. В ряде лучших рассказов о моем любимом городе (уже не помню, по чьей версии) оказался набоковский, его я и прочитала, не торопясь, под кофе, и поехала домой. Поразилась, как же это удивительно, что Набоков прекрасно писал как на русском, так и на английском. Стала вспоминать другие примеры, когда писатели создавали произведения на разных языках.

В электричке я чаще всего тоже что-то читаю, но телефон садился, а электронной книги у меня с собой не было. Я вовремя вспомнила, что у в рюкзаке завалялась вчерашняя “Нью-Йорк Таймс”, которую я подобрала на работе.

Начала листать ее широкоформатные, неудобные страницы. Пробегая глазами статьи о политике, об острых социальных проблемах, о гибнущих коралловых рифах, я обнаружила рубрику Metropolitan Diary. Рубрика состоит из маленьких заметок о Нью-Йорке, которые присылают в редакцию сами ньюйоркцы, читатели газеты. Проект существует с 1976 года и пользуется большой популярностью.

По идее, в “Нью-Йорк Таймс” может опубликоваться любой желающий. Необходимо лишь отправить им заметку длиной не более трехсот слов. Это должна быть правдивая история о Нью-Йорке. Проверить, правда это или нет, возможным не представляется, поэтому достоверность - исключительно на совести авторов. Можно прибегнуть к поэтической форме, стихи тоже публикуют.

Я знала о Metropolitan Diary и раньше. Но в тот вечер под впечатлением от набоковского творчества и его владения английским, под Рождество, когда хочется по-детски верить в то, что чудеса хоть иногда, но случаются - я решилась. Села, написала заметку и… была не была! отправила в “Нью-Йорк Таймс”.

История старая, рассказанная-пересказанная, я совсем недавно ее вспоминала всвязи со сменой работы. Та самая, про туристический автобус и гида, который сказал нам, что надо отъехать назад, чтобы продвинуться вперед.

Для меня этот эпизод много значит, а следовательно, мне совсем несложно было дать тексту эмоции. История правдивая и, как и положено, о Нью-Йорке.

Через два дня после того, как я отправила материал, мне на почту пришло сообщение из редакции “Нью-Йорк Таймс”. Они поблагодарили меня за присланный текст и сказали, что рассматривают его для публикации. Я должна была подтвердить, что ни разу не публиковала этот текст ранее и что история реально имела место быть.

После этого последовали три месяца ожидания. В первые недели я каждую ночь (материалы публикуются в Интернет-версии Metropolitan Diary ежедневно после полуночи) проверяла сайт “Нью-Йорк Таймс”. К февралю начала отчаиваться и стала заходить туда реже, где-то раз в неделю.

Не надо быть наивной дурочкой, думала я. Они из вежливости ответили мне на письмо, а публиковать мои скромные потуги они вовсе не собираются. Скорее всего, это вообще была автоматическая рассылка, чтобы местным графоманам не было так обидно, что их игнорируют. Где Набоков и где я? Эх, жизнь моя жестянка, да ну ее в болото!…

...В прошлый понедельник я сидела с моей близкой подругой в баре “Слепой тигр”. Мы наткнулись на него случайно, гуляя по Сохо. В баре горит настоящий камин и подают тридцать видов разливного пива. Душевное, уютное место, тихое в ночь с понедельника на вторник.

Уже не помню, каким образом, но речь зашла о моей, как я тогда думала, провальной попытке опубликоваться в “Нью-Йорк Таймс”. Я открыла сайт и увидела там мой материал, который был опубликован буквально несколько минут назад!

Я запрыгала от радости и, конечно, заказала еще пива. Не каждый день меня публикует “Нью-Йорк Таймс”! Ночью я долго не могла уснуть, мне было трудно поверить, что это действительно произошло со мной. Моя первая англоязычная публикация - и сразу в таком замечательном издании.


Вот, собственно, прочитать можно здесь.



А еще у меня появились первые критики. Кто-то под ником Imagine из Вестчестера, пригорода Нью-Йорка, написал, что это, мол, deepity. Слово на русский, похоже, не переводится. Означает нечто пустое и бессодержательное, но с претензией на глубину. Это, оказывается, такой термин, который мог бы, по словам моего комментатора, употребить философ Дэниел Деннет. Вполне конструктивная критика, а еще и кругозор расширяет.

Нашлись и те, кто вдохновился моей публикацией. Freddie - Фредди Ландау - написал стихи - на мотив песни Тони Беннета I Left My Heart in San Francisco.

I found real heart in New York City
Here on this bus, it speaks to me
I heard the words the tour guide said
"Go back to move ahead"
He said it once, that will suffice -
Great advice!

I don't think twice, it's New York City
A future here will come to be.
When I'll look back at you, New York City
I'll see my past and destiny.


А как вдохновилась я, не описать.

Получается, я могу уже связать пару слов на языке Вилья́ма, понимаете, нашего Шекспира. Помните, как там в “Берегись автомобиля”?
А не замахнуться ли нам на Вилья́ма, понимаете, нашего Шекспира?
Однако, замахнулась я на английский язык, осмелела.
Мое новое место работы расположено в Трайбеке. В этот уютный уголок Нью-Йорка я езжу теперь каждый день.

TriBeCa - это аббревиатура, которая расшифровывается как Triangle Below Canal Street, “треугольник ниже Канал-стрит”.

Некогда промышленный район, где в конце 19 - начале 20 века работали многочисленные текстильные и прядильные предприятия и оптовые базы, в 60-70-е стал привлекать художников и других творческих личностей. Трайбека повторила судьбу Сохо и Гринвич-Виллидж, точнее, похожие метаморфозы произошли с этими районами практически одновременно. Позднее, на рубеже 20 и 21 веков то же самое случилось с местами близ парка Хай Лайн и с бруклинским Вильямсбургом.

Quiet TriBeCa streetsCollapse )


Я стараюсь доверять интуиции. Шестому чувству, мимолетным ощущениям и знакам. Совершенно иррациональная система навигации, но я привыкла полагаться на нее, веря, что она выведет меня на правильный путь. В отношениях, в дружбе, в принятии важных решений. В поисках работы - тоже.

С переменным успехом я искала работу около полугода. В какой-то момент я почти устроилась управляющим во французский ресторан-пекарню, пройдя три собеседования, но завалила четвертое. Милая и улыбчивая блондинка-француженка в стильном брючном костюме, руководитель нью-йоркского филиала сети, отдала предпочтение кому-то другому. Несколько лет назад я уже пыталась устроиться в отель на ресепшн, но меня туда тоже не приняли, не спасло даже то, что я уже работала в в одном из отелей Hilton ранее. Собеседование в тот раз тоже проводила француженка. Не везет мне с ними, с французами.

Я рассылала резюме на должность управляющего в рестораны, магазины и салоны красоты. Салоны реагировали на мои резюме чаще других, потому что я работала на тот момент в спа-салоне в аэропорту.

Мне довелось посетить странные заведения. Например, салон в Мидтауне, приютившийся на втором этаже старого дома со скрипучими полами и через раз работающим лифтом. Салон специализировался на парикмахерских услугах, включая наращивание волос, а также торговал еврейскими кошерными париками за полторы или две тысячи долларов каждый. Помню владелицу, которая рассказывала мне, как работала на Уолл-стрит, прежде чем открыть свое дело. Собеседование проходило в кафе в соседнем доме. Она забыла сумочку и кошелек в салоне, и я угощала ее кофе.

Еще один салон с претенциозным названием, которое пришлось бы под стать публичному дому в 90-х годах в российской глубинке, отпугнул меня не только тем, что мне жутко неудобно добираться из Лонг-Айленда в дебри южного Бруклина. Отдельно стоящее здание, идеальная чистота, мраморные полы и кованые лестничные перила, - все это как-то чересчур красиво, слишком вычурно, как в башне у Трампа. Обилие среди клиентуры и сотрудников наших соотечественников, а также выходцев из других постсоветских республик меня всегда настораживает. Я сознательно и несознательно стараюсь все эти годы отгородиться от эмигрантской среды, за исключением немногих интересных и близких мне по духу мне людей.

В поисках работы ходишь на собеседования с аккуратной папочкой документов, в деловом образе, пиджаке, с легким макияжем и с улыбкой на лице и из раза в раз разочаровываешься. Или они тобой недовольны, или ты ими. И если с потенциальной работой постоянно что-то не совпадает и настораживает, то каково кому-то искать спутника жизни? Тяжелая штука - жизнь.

Я не знаю, как так получилось, но, в итоге, я устроилась в “детский сад” и “салон красоты”... для собак. Это произошло совершенно случайно. Отправляя резюме, я не рассматривала этот вариант серьезно, решила сходить ради интереса и практики.

Однако я пришла на собеседование, отлично пообщалась с руководителем, очаровалась манхэттенским районом - Трайбекой, которая граничит с Сохо, к которому я давно неравнодушна. Внутренний голос нашептывал, что стоит попробовать, надо рискнуть. Я прислушалась и рискнула. Уволилась из спа-салона в аэропорту и вышла на новую работу. Посмотрим, что из этого получится.

Клиенты, многих из которых - весьма состоятельные люди, отправляют своих собак в группу дневного пребывания, чтобы те не грустили, сидя дома одни. Сотрудники их выгуливают, играют с ними, кормят и развлекают целый день. Вечером хозяева приходят и забирают своих четвероногих друзей по домам. Некоторые оставляют их на несколько дней и даже недель в “гостинице”, уезжая в отпуск. Кроме того, в салоне собаку можно помыть или сделать ей стрижку.

Мне предстоит контролировать и координировать рабочий процесс, наращивать клиентскую базу и продвигать услуги, чему я сейчас, собственно, и обучаюсь.

После работы в корпоративной структуре меня что-то заставило остановиться на этом малом бизнесе, где владелец может просто так принести сотрудникам бесплатный обед из соседнего ресторанчика. Что-то в неуловимое в атмосфере этого места, тот факт, что люди работают здесь годами, ухаживая за животными, сыграло в пользу моего окончательного выбора. Если тебе платят за то, что ты можешь прийти поиграть с собаками, побегать с ними по вольеру, погладить их и обнять, это ли не прекрасно? Снятие стресса без отрыва, что называется, от производства. А единственными французами, с которым придется теперь иметь дело, будут бульдоги.

Я не знаю, получится ли у меня, справлюсь ли я? Позади - лишь одна неделя. Постараюсь - в любом случае.

За мои пять с небольшим лет в Нью-Йорке позади осталась работа в шоколадном магазине, в огромном международном аэропорту, а теперь вот - с собаками и их хозяевами. Забавно поворачивается судьба, подкидывает интересные сюжеты.

Tags:

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com