?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Генри Джон Смит - пенсионер, профессор истории Даремского университета, Великобритания.
В 2000-х он неоднократно приезжал в Кострому в составе группы англичан, посещавших город по обмену.
Так я познакомилась с Джоном. Он очень простой в общении, приятный человек, обладатель незаурядного чувства юмора. Я неоднократно делала интервью с ним и его коллегами-гостями из Великобритании для газет Костромы.
Все эти качества - легкость, ненавящивость, юмор - присущи и его текстам. У него получилось рассказать о второй мировой войне, тяжелой тенью нависшей над Британией, с непосредственностью ребенка, которым он ее застал.

У Джона большая семья: пятеро детей и больше десятка внуков. Сейчас он тяжело болен и в последние годы не покидает Дарема.

Предлагаю вашему вниманию его воспоминания в моем переводе.

Часть 1. Начало войны. Деревушка Мэйплдарвелл. Мои первые приемные родители.

Я родился в 1932 году, в Лондоне, в городском родительном доме, который, я полагаю, исчез с лица земли во время немецкого «Блитза». Моему отцу было тогда 35 лет, он работал звукоинженером. Сначала – в Американской Радиокорпорации, а затем – в Британской Гоумонт. В 1939 году мы жили в местечке Литтл Таррок близ Грейса [город Грейс расположен приблизительно в 32 километрах от Лондона - прим. переводчика ] в графстве Эссекс. Оттуда – мое первое смутное воспоминание о международном кризисе. Я помню продавца, угрюмо букнувшего кому-то у дверей своего магазина: «Вот и Гитлер снова заговорил».


Рядом с лавочкой на афишной доске висел огромный плакат, рекламировавший фильм "Четыре пера". Еще я помню, как в школе на нас надевали противогазы. Мой отец, боец Королевской Морской Пехоты в Первую Мировую, снова пошел служить в Адмиралтейство [Адмиралтейство, военно-морское министерство Великобритании, было самостоятельным до присоединения в 1964 к министерству обороны - прим. переводчика ]. Он начал службу в сигнально-радарном отделении сразу, как только оно было создано. Отец за копейки продал наш дом в Литтл Таррок и перевез нас в Портсмут. С тех пор и до самой своей смерти в 1969 году он так и не смог снова позволить себе приоберести дом. Так война поставила крест на достижениях моих родителей.

В Портсмуте я перешел в школу Альберт Роуд. И, я полагаю, продемонстрировал не по годам ранний интерес к происходящим на международной арене событиям, сказав мальчику, что он похож на Рейнауда, тогдашнего премьер-министра Франции. Я проявил необыкновенное рвение во время сбора вторсырья в школе, чем вызвал недовольство матери, сдав в утиль вещи, которые она хотела сохранить.
Мы снова переехали, на этот раз в пределах Портсмута – из Уилсон Грув в Кэмпбелл Роуд. Все это время я был со своей семьей. Переезд произошел одновременно с выходом фильма о жизни Авраама Линкольна с Рэймондом Мэсси в главной роли. Я могу ручаться за это, потому что, пока родители стелили ковры в новом доме, они отправили нас с сестрой в кино смотреть этот фильм. Я помню французских моряков в Портсмуте. Помню также голландских моряков, чья униформа поразила меня своим сходством с немецкой – еще один результат моего увлечения чтением последних новостей в журналах. Бомбежки Портсмута я помню смутно, наверняка, немецкие налеты тогда только начинались. Моя память словно замыкается на одном воспоминании: грохоте палящих зенитных орудий и самолете, пойманном в ночном небе светом гигантских поисковых фонарей. В последнем я уверен лишь наполовину. Зачастую мне кажется, что тот самолет существовал лишь в моем воображении. Однако самое яркое воспоминание из того периода к войне относится лишь косвенно. Вдруг я заметил, что пропала наша собака, эрдельтерьер по кличке Брауни [Домовой - прим.переводчика ]. Родители с неохотой рассказали мне, что от пса пришлось избавиться, потому что он паниковал и сильно шумел во время авианалетов. Они молчаливо вытерпели, когда я за это назвал их убийцами.

Моя эвакуация была делом довольно запутанным. Сначала моя сестра, а позднее и я были отправлены к тете в Истборн [город на юге Англии, в графстве Восточный Суссекс на побережье Ла-Манша – прим.переводчика]. Должно быть, я провел у них несколько недель, судя по недовольству, которое они начали проявлять. Дядя никогда не был терпелив со мной, но тетя, сестра моей матери, раньше была сама доброта и терпимость. Однако даже она становилась все раздражительнее. Особенно после моих отказов добавлять полезную фрутовую соль Инос [Enos Salts – популярное в середине ХХ века в Великобритании средство для лечения и профилактики желудочно-кишечных заболеваний - прим.переводчика ] в сладкий чай. Вероятно также, что война создавала тревожную обстановку и напряжение, которое я в силу возраста ощущал не до конца. Мой дядя, хранивший дома большой револьвер, купил еще один – поменьше, для тети, чтобы сопротивляться, если нас случится нападение! В конце концов, я вернулся в Портсмут. Мои родители предприняли попытку отправить меня в Северную Америку, но, в итоге, в мае-июне 1940 меня эвакуировали вглубь Англии вместе со школой. Об этом у меня сохранились ясные воспоминания: как меня сажали на поезд, я с табличкой, противогазом, заплечным мешком с одеждой и бутербродами... Путешествие было недлинным: нас увезли куда-то в район Бэсингстоука [город в северо-восточном Гемпшире, графство на юге Англии - прим. переводчика ]. Часть ребят, в том числе и меня, привезли в маленькую деревеньку Мэйплдарвелл.




Мы сидели на лужайке у большого деревенского дома. Незнакомцы подходили, выбирали ребенка и забирали к себе. Сейчас, когда я рассказываю о том, как все происходило, этот метод распределения шокирует многих слушателей, особенно американцев. Конечно, дело рискованное, кому как повезет. Но я могу, положа руку на сердце, сказать, что люди, которые взяли меня, вряд ли могли быть приятнее. Это была пожилая пала, бывшие владельцы большой гостиницы на главной дороге в Винчестер. Она была родом из Корнуолла и использовала в речи выражения, свойственные жителям тех мест вроде «она, моя дражайшая». Он был ее вторым мужем и, как мне показалось, фермером, дружелюбным парнем с ленцой. Зачастую она была с ним резка, раздражаясь на его беззаботность. Однажды я увидел, как она вытурила мужа из дома и зашвырнула в него веником, метким ударом огрев по голове.
Их дом, называемый всеми «Холлис», с большим огородом и богатым фруктовым садом, был хорош. Правда, в нем не было электричества, и для освещения использовались керосиновые лампы, не было канализации, а сточные воды из уборной периодически спускались в огород. Радио работало на аккумуляторе (я помню, как однажды услышал из того приемника триумфальные возгласы, когда наши сбили 185 немецких самолетов). Я же, маленький городской житель, привык к благам цивилизации. Кроме того, такие деревенские деликатесы, как рагу из зайца, я находил тошнотворными. С ними жила дочь, которая была замужем за солдатом. Она гонялась за мной, восьмилетним, по всему дому, требуя поцелуев. До сих пор я верю, что это было совершенно невинное «домогательство».



Когда я пообжился в их доме, они взяли еще одного мальчика из Портсмута, немного постарше. Сначала его забрали к себе местные аристократы, владельцы самого большого дома в округе. Наверное, потому, что у него была такая же фамилия – Гамильтон. Однако позднее, они подустали от однофамильца и уговорили моих временных приемных родителей взять паренька к себе. Я могу сказать, что Хаттоны были идеальными приемными родителями. Двумя-тремя годами позже, когда я читал «Посмертные записки Пиквикского клуба», образ тех мест послужил в моем воображении декорациями для диккенсовского Дингли Делла.


Продолжение

Comments

( 8 comments — Leave a comment )
livejournal
Apr. 2nd, 2012 06:25 pm (UTC)
Ваша запись опубликована в LJTimes
Редакторы LiveJournal посчитали вашу запись интересной и добавили ее в дайджест LJTimes по адресу: http://www.livejournal.com/ljtimes
o_p_i_l_k_i_n
Apr. 3rd, 2012 05:54 pm (UTC)
Поздравляю!
rus_esmeralda
Apr. 4th, 2012 01:18 am (UTC)
Спасибо :)
Однако, с комментами что-то негусто, несмотря даже на LJ Times)))
ponyrev
Apr. 4th, 2012 03:07 am (UTC)
все внимательно прочитано.)
o_p_i_l_k_i_n
Apr. 4th, 2012 05:48 pm (UTC)
Просто, видимо, мало кому эта тема близка. В странах СНГ и так уже с этой войной весь мозг про компоссировали, а ты хочешь, что бы люди еще про Англию читали.
smeyanka
Apr. 4th, 2012 09:21 pm (UTC)
Юль, я очень рада, что ты начала переводить и выложила это в жж! я обязательно прочту твои записи про его воспоминания, оставляю здесь закладку, как только чуть появится больше времени. Хочу прочитать не торопясь, "с чувством, с толком, с расстановкой", спасибо тебе еще раз, что столько работы проделываешь!
smeyanka
Apr. 5th, 2012 01:30 pm (UTC)
Интересное начало! Интересно, а что с сестрой стало, куда ее отправили? (и младшая она была или старшая?) Трудно представить, что испытывали родители, отправляя своих детей вот так, в чужие руки, ведь неизвестно, какая семья их возьмет, мне интересно, могли ли они поддерживать с детьми связь? и знали ли, надолго ли дети там останутся...
rus_esmeralda
Apr. 5th, 2012 04:38 pm (UTC)
Спасибо :)
Джон - самый старший в семье, это я знаю точно. Сестра, соотвественно, младше.
К сожалению, я не могу сказать, что стало с сестрой, потому что исхожу только из текста воспоминаний... Но, по логике вещей, ее тоже должны были эвакуировать. Насчет поддерживания связи - тоже не знаю.
Расстояния между городами и деревушками - не больше ста километров, по нашим (российским) меркам всего-ничего... Но в те времена перемещаться по стране было не просто: весь транспорт испальзовался для военных нужд, а личные авто еще мало у кого были...
( 8 comments — Leave a comment )