?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Очень даже приветсвуется. Так сказали мне вчера на работе.

На следующий номер получила весьма нестандартное задание:

написать о глобальном потеплении... фельетон:)))
И о том, как оно отразится на нашем городе, его климате,

экономике, здоровье жителей. Лучше напихать побольше

цифр и процентов, чтобы было "натуральнее".
Нужно сделать качественный наукообразный стеб:))
А может быть, кто-то примет это за чистую монету? Вот будет

хохма: начнутся звонки в редакцию, демонстрации, пикеты!

Здорово... помечтать немного.
А за образец меня настоятельно попросили взять вот это:


Москва, как незаживающая рана, сочилась и ныла в ожидании морозов и снежной небесной манны. Ночами — ртутные огни в покинутых мокрых дворах, днем — унылые потоки автомобилей и пешеходов, погрязших в ошметках и хлябях, несостоявшейся, несостоятельной зимы. Как приливы вдохновения, как минуты избавления накатывали на измученный город кривые метели — мокрый снег залеплял черные земные бреши, оседал на зеленой траве, ложился на ветки кладбищенских аллей и таял, исчезал, растворялся в горниле овладевшей столицей Великой оттепели.

Бесснежная зима, как бич, как наказание, как знак беды царила в России, рождала странные видения, создавала нездешней ландшафт, знаменуя собой эпоху безвременья, символизируя историческое междометия, погружая природу в фантасмагорию сезонной ловушки, в весеннюю осень или осеннюю зиму. "Поздние" грибы и "ранние" почки в январе омывались "крещенскими дождями", а на черных нагих полях проступили островки особой, химически-люминесцентной, густого изумрудного цвета, зимней травы.

Пришествие гнилых атлантических сумерек в страну полярных зорь помутнило рассудок метеорологов. Оно вызвало удивленные возгласы юнцов, ворчание стариков, экзальтацию поэтов, тихую радость автолюбителей, безверное бормотание домохозяек и равнодушие ничего не понимающих в нашей жизни иностранцев.

Русская церковь, в своей иерархической полноте, истово молилась о ниспослании снега, при этом устами своих системных начетчиков и докладчиков упорно опровергала этот важный, бесспорный и отрадный факт: "В настоящий момент Синодальная комиссия не озадачена составлением молебна о скорейшем ниспослании снежной погоды".

Вспомнился Пушкин, "Евгений Онегин". Гениальный составитель "философических таблиц", милый Александр Сергеевич обещал нам пришествие зимы в январе — по старому, конечно же, стилю…

Но более всего оживились трубадуры парникового эффекта, провозвестники климатических катастроф, футурологи температурных колебаний.

Покуда в Европе ревели ураганы, волоча по улицам Лондона сорванных с цепей бульдогов, крутя в дымном небе над Парижем обрывки древних манускриптов, в бесснежной, бесстыжей Москве заговорили, что эпицентром мирового потепления станет именно Россия. Экстраполяции на основе экзотического опыта нынешней зимы привели к возникновению чудных, сказочных картин. Эманации бурых дымов теплостанций, дыхание миллиардов уст человечества, радиоактивные вихри в недрах раскаленной звезды, вулканические выплески земных недр и брачные танцы океанических течений — все это вкупе якобы должно привести к изменению геоклиматической конъюнктуры на планете Земля.

Суть этих изменений заключается в том, что атлантические побережья двух материков будут частью подтоплены соленой водой, но, главное, станут жертвами вековых заморозков. Калифорния превратиться в омерзительное болото, Темпейская долина в Фессалии будет занесена снегами. В зимней период Средиземное будут бороздить ледоколы, и вместо апельсиновых деревьев и олив на италийских склонах будут произрастать священная морошка и карликовый лавр.

В то же время — неудобия Сибири взорвутся благоуханным цветением бескрайних садов, Северный океан, освободившись от ледяной корки, откроет круглогодичный корабельный маршрут над Россией, насытив трафик Северного морского пути тысячами яхт, барж и теплоходов. Среди лип и дубов Тверского бульвара все чаще будут встречаться пальмы, а неугомонные бомбейские мартышки найдут себе приют в пышной растительности Нескучного сада. В напоенном влагой и зноем воздухе русским Тадж-Махалом будет плыть струящейся призрак Большого собора Донского монастыря, а Патриарший пруд, окончательно утратив функции катка, зарастет лилиями и папирусной осокой.

Между тем, если верить Монтескье и Гердеру, влияние климата на национальный характер огромно. Выходит, мы, русские, изменимся? Станем более подвижными и толерантными. Более приспособленными к любым формам демократии, в том числе и к суверенной ее ипостаси. Предоставляя темнокожим магрибским французам счастье сидеть в телогрейки у печи, и промочив горло самогоном, петь заунывные песни, повествующие о потерянном рае ("Стэп, да стэп кругом…"), мы станем загорелыми пловцами, ловцами речного волжского жемчуга.

Возможно. Возможно, и это случится. Но пока… мы как манны небесной ждем снега.

Ждем пришествия метели, которая укроет своим непорочным платом нагую страну, заморозит в сердцах наших неотступные боль и тревогу, откроет белую дорогу в бесконечность родного пространства, в молчаливые чертоги звездного неба. Молимся о даровании морозных солнечных дней.

Знаю, наши молитвы услышаны. С большим опозданием, с растревоженным рассудком и странными видениями о грядущем глобальном потеплении мы ввалимся своей медвежьей неполиткорректной поступью в неизбывную роскошь русской зимы 2007 года, оставив позади природные междометия, зимние дожди, шелест мокрых автострад и оттепели всех видов и окрасов.

Слышу звон бубенцов издалека — это тройки знакомый разбег…