?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Уже полгода как я работаю управляющим в большом спа в Нью-Джерси. Постепенно привыкла к тому, что я - начальник у шестидесяти человек: массажистов, косметологов, ресепшионистов и уборщиков.

Некоторые называют меня “мэм”. Так странно слышать это: “Yes, m’am”. То ли как в армии, то ли как в доме престарелых, не разберешь.

На этой работе мне по-настоящему понравилось быть менеджером, отдельные здоровские моменты стоят пятидесятичасовой рабочей недели и еще пятнадцати часов, которые я еженедельно провожу в транспорте. Например, когда удается “выбить” у директора повышение зарплаты для старательной сотрудницы, или получается уладить конфликт с особенно вредными чем-то недовольными клиентами. Или когда кто-то говорит мне, что я их любимый босс.

В английском языке есть выражение make a difference, которое я не могу достоверно перевести на русский. Речь идет о моментах, когда ты осознаешь, что твои действия изменяют что-то у лучшему, чей-то день, чью-то жизнь. А значит, и пусть это звучит пафосно, и мир в целом. Ты понимаешь, что твоя деятельность - это не пустая трата энергии, а что-то нужное и полезное. Пусть не всегда, но ради таких моментов можно стерпеть и клиентов-хамов, и бесконечные листы в Excel, и массу бумажной тягомотины.

Конечно, не все сладко на этой работе, стресса с таким количеством сотрудников хоть отбавляй. Ненавижу ездить туда-сюда между двумя штатами на раздыганном автобусе, в котором невозможно даже читать из-за того, что меня укачивает. Ненавижу законы штата Нью-Джерси, которые не защищают работников так, как в моем Нью-Йорке, и позволяют платить людям маленькие зарплаты.

Но хорошее пока что перевешивает плохое, и я еще не уволилась.

Это было вступление, друзья. Мизансцена.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------


Покуда живешь, поневоле в бессмертие веришь.
А жизнь оборвется — и мир не заметит потери.
Не вздрогнет луна, не осыпятся
звезды с небес…
Единый листок упадет, но останется лес.


Мария Семенова.


Пятница. Апрель 2019 года.

По пути на работу я не могла оторвать взгляд от небоскребов, крыши которых выглядывали из облаков. Тучи в то утро висели низко-низко. Было красиво, такая мрачная грозная красота. Нуар. Вскоре началась гроза, засверкали молнии и пошел проливной дождь.

В десять часов утра начинается первый массаж. Клиенты ждут массажистов в гостиной, пьют чай и отдыхают на креслах и диванах. Массажисты зовут их по именам и забирают на процедуры.

Одна из сотрудниц не вышла на работу в то утро. Диэнн, активная, веселая австралийка, которая только что отметила 50-летний юбилей. Массажисты, в целом, очень ответственные. Они работают на сдельной основе, их труд оплачивается в зависимости от количества клиентов, и это хорошая мотивация для пунктуальности. Диэнн опаздывала время от времени, но никогда настолько, чтобы не принять клиентов вовремя.

Я позвонила ей, чтобы узнать, где она. Трубку сняла женщина. Она была в слезах, в истерике. Я не смогла разобрать, что она говорила, поняла только, что кто-то умер. Женщина повесила трубку. Я подумала, что это была Диэнн, и у нее умер кто-то из близких.

Стало понятно, что нужно в экстренном порядке искать замену, так как что массажи у нее были забронированы на весь день. Когда я нашла добровольцев, согласных выйти на работу в свой выходной, я вздохнула с облегчением. Но ненадолго.

В офис постучала Джоэнн, близкая подруга Ди:

- Я должна вам сообщить, что Диэнн умерла. Я только получила сообщение от сестры ее мужа. Это она сняла трубку, когда вы звонили ей. Причины неизвестны, но думают, что у нее был сердечный приступ ночью.

Я вспомнила, что видела Ди всего лишь два дня назад. Что она улыбалась и шутила… Сделала комплимент одной из ресепшионисток, что у той всегда такие красивые волосы, а вот ей - не повезло. Согласно нашему дресс-коду, Ди носила волосы в тугом пучке.

Вспомнила, как наша директор неделю назад отчитывала Диэнн за опоздания, а я присутствовала при этом выговоре. Как на днях Диэнн попросила новую блузку (массажисты ходят в униформе), а я сказала ей, что раз у нее уже есть две, по правилам, за новую кофту нужно платить 40 долларов.

Неужели, это было последнее, что я сказала ей? Какая-то паршивая кофта…

В глобальном смысле, какая это все ерунда: дресс-коды, опоздания, выговоры и личные дела. Чушь собачья перед лицом вечности. Мышиная возня по сравнению с вопросами жизни и смерти.

В считанные минуты новость расползлась по отделу. Диэнн работала в компании два года, ее хорошо знали и любили многие коллеги. Моя команда рыдала в три ручья. Мне пришлось собрать их всех и сказать, что мы не можем отменить массажи, и что пора работать.

- Диэнн не хотела бы, чтобы мы тут раскисали и не работали! - добавила Джоэнн.

Заплаканные массажисты закивали и пошли забирать очередную порцию клиентов.

Машина бизнеса не останавливается. Если из системы выпадает винтик, она продолжает работать. Это банально и удивительно одновременно. Страшная и странным образом успокаивающая реальность. Когнитивный диссонанс.

В своем кабинете с коробкой носовых платков рыдала уже я. Я вертела в руках игрушку, мишку-коалу. Из своей последней поездки в Австралию Диэнн привезла каждому по сувениру. Помню, как она пришла на работу с большим мешком этих игрушечных коал и раздала каждому сотруднику нашего большого отдела.

Мне рассказали, что у Диэнн был сахарный диабет и высокое давление. Что в прошлом году у нее умер отец в Австралии, и что ей очень тяжело далась эта потеря. Несмотря на это, на работе она всегда была очень позитивной и веселой.

Я не добавляю сотрудников в соцсети, если они сами меня не добавляют. По дороге домой я нашла Фейсбук Диэнн.

С фотографий на меня смотрела жизнерадостная, молодая женщина. В публичном доступе - масса фотографий с вечеринок, спортивных матчей, хэллоуинские костюмы, посиделки у камина с гитарой с друзьями, собака доберман… Оказывается, она ходила на Женский Марш в январе 2017 года, как и я. Мелькали фото и с других протестов последних двух лет.

Вот, что остается от нас, когда мы уходим - эфемерный цифровой след, биты и пиксели фотографий и постов.

Я очень мало знала о ней. Трудно близко узнать людей, когда с тобой работают десятки…

Жизнь - хрупкая вещь. Цените ее, пока она есть, хорошо?
Такая уж у меня судьба: я могу стоять в толпе с книгой или наушниками и спокойно ждать электрички, но попрошайки, бомжи, городские сумасшедшие и просто странные личности обязательно привяжутся ко мне, а не к остальной сотне людей, ждущих того же поезда на станции. Остается только записывать эти случаи для истории.

Вокзал Пенсильвания. Нью-Йорк. Вторник. 11 утра.

- А можно твой телефон позвонить? - услышала я фразу, адресованную мне я на чистом русском языке. От неожиданности я даже вздрогнула.

- Я плохо по-английски говорю, подумал, может, ты по-русски понимаешь! Повезло.

Подняв глаза, я увидела мужчину неопределенного возраста с грязными волосами в видавшей виды куртке.

- Куда вам звонить?

- Да здесь вот, в Нью-Йорк. В Бруклин.

Я протянула ему телефон, удостоверившись, что поблизости есть полицейские.

- Здравствуйте, - начал он говорить по телефону. - Я вот только приехал в Нью-Йорк. Ищу работу. У вас есть работа? Английский? С английским у меня не очень пока… Работа да, нужна, но я без документов. Желательно в офисе, пожалуйста. На Манхэттене или в Бруклине. А, понятно. Ну хотя бы что-то, очень нужна работа! Куда подъехать?

Есть поговорка: простота хуже воровства. Работа на Манхэттене в офисе без документов! Может быть, ему еще ключи от квартиры, где деньги лежат? Край непуганых идиотов.

Интересно одно: куда смотрит посольство США в Москве? Кому они там раздают визы? Хотя, не исключено, что в Штаты он попал пешком через Мексику, судя по потрепанному виду.

Кафка отдыхает, друзья.
DSC_0145

1-я часть
2-я часть

Об урагане Катрина слышал каждый. Это одна из тех катастроф, информационные волны от которых разбегаются по всему миру, как круги по воде от брошенного в пруд камня. Никому не надо объяснять, что такое Катрина и какой американский город пострадал от него больше всех. Новый Орлеан, Луизиана. 2005 год.

Один мой знакомый из России, с которым мы потеряли связь больше десяти лет назад, работал в Новом Орлеане в то время, летом 2005-го — про программе Work&Travel. Эвакуироваться ему не удалось, и ураган он пережидал на крыше дома. О нем даже говорили на федеральных телеканалах в репортаже о россиянах, пострадавших от стихийного бедствия в Америке. Помню, как мы разговаривали с редактором издания, в котором я тогда работала, о том, что было бы неплохо сделать интервью с Андреем, который пережил ураган Катрина, но вскоре газета закрылась, а мы так и не написали о нем.

Возвращаясь к моим впечатлениям о поездке, прошлое и даже настоящее Нового Орлеана - это история коррупции, пропитавшей ткань общества насквозь.

Город, переживший ураганCollapse )

Вудстокский Царь Давид



- I am David. King David.
Вспоминается: "Здравствуйте. Очень приятно, царь".

Так представился мне этот яркий персонаж.
Я присела на скамейку рядом с магазинчиком, каких масса в Вудстоке, лавчонок, набитых футболками с пацификами и прочей дребеденью китайского производства, перемешанной с интересными вещами ручной работы. Хотела сфотографироваться с надписью Hippies Are Always Welcome - "Мы всегда рады хиппи", а Царь Давид тут же материализовался на моей фотографии, добавив ей уникального местного колорита и вынудив меня потянуться за долларом из кошелька.

Царя Давида мы заметили сразу по приезду в Вудсток. Он околачивался возле здания полиции и суда и что-то пел. В Вудстоке, городе шестью без малого тысячами жителей, процент фриков и бомжеватых личностей на душу населения превышает среднестатистический.

Я постеснялась сфотографировать другого, еще более колоритного персонажа, старика с бородой до пояса, с плетеной серьгой в одном ухе - тоже до пояса, одетого в длинную цветастную рубашку и такого же фасона юбку до пола и ведущего на поводке собаку.

Похоже, фриковатые личности, взглянув на некоторых из которых думаешь, что они так и не уехали из Вудстока с 1969 года, делают здесь бизнес на туристах, подобно тем людям, которые переодеваются в человека-паука и Микки Мауса на Таймс-Сквер.

- Я не бомж, - поведал нам Царь Давид. - Я снимаю комнату. Но хозяин хочет выселить меня за неуплату аренды. Я с ним сужусь, и сегодня суд отсрочил дату выселения еще на месяц, - с гордостью рассказал он последние новости.

- Поэтому я сегодня был у здания суда. Я даже нарисовал портрет судьи, потому что он меня защитил, - "царь" показал мне набросок в блокноте, который он носит с собой.

Это был не первый раз, когда мы столкнулись с Царем Давидом. Вчерашним вечером мы пошли на джаз-концерт в маленьком ресторанчике и обнаружили его у дверей заведения - с неумным желанием общаться.

Если днем его речь была связной и он охотно делился деталями маргинального существования, то вечером, похоже, сумашедшая сторона его натуры взяла верх. А может быть, к тому времени он уже употребил нечто, изменяющее сознание.

В плохо связанных между собою фразах Царь Давид рассказал, что на самом деле он - вампир, но хороший и добрый вампир, который борется с демонами. Еще он втолковывал что-то об огромных невидимых крысах, с которыми он сражается, защищая город. Закончив тираду, он пожаловался, что, несмотря на все то, что он делает, его не пускают в бары.

Позже он все же попытался проникнуть на джазовый концерт, только для того, чтобы девушка-бармен прикрикнула на него и пригрозила полицией. Царь Давид удалился в темную ночь в холмах - продолжать неравную битву с демонами, которые, если они и существуют, то живут глубоко внутри него.

В какой-то мере мы все боремся с демонами - внутри себя. И невидимые гигантские крысы - не самая худшая, согласитесь, для них метафора.
Странное место, как раз как я люблю. Чем страннее, тем интереснее.

Здесь, как в местном блюде гамбо, замешаны разные культуры, традиции разных стран, давшие пищу для роста собственных орлеанских традиций. Когда-то эти места принадлежали Франции, Испании, потом стали частью США. Но до конца Америкой Новый Орлеан так и не стал. Он остался особенным местом.

Когда меня спрашивают, как там, в Новом Орлеане, и у меня нет времени рассказывать в деталях, я говорю, что у меня такое ощущение, будто я съездила за границу, что я побывала за пределами Америки.

Необыкновенность Нового Орлеана странным образом роднит его - в моем мироощущении - с Нью-Йорком. Сходство в свободе творчества и самовыражения, в контрасте пристыженной бедности и слепящего глаза богатства, а также - в трагедиях, память о которых свежа, и раны от которых еще долго не затянутся. Ураган Катрина в Новом Орлеане и 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке.

Поехали!Collapse )

Край небоскребов...




Есть у меня идея - перевести на английский слова песни из фильма "Генералы песчаных карьеров". Давняя. Но так пока и не воплотила ее в жизнь, не находится нужных слов. Хочется передать не только смысл, но и настроение.

Вдохновения мне не занимать. Контрасты бедности и богатства слепят глаза изо дня в день.

Заметила притулившуюся на углу телегу бездомного, набитую всеми его пожитками. За углом - шикарные здания Трайбеки с квартирами, оцененными в десятки миллионов долларов.

Знаете, как отличить настоящего бездомного от афериста, выпрашивающего деньги? Настоящий бомж возит с собой много вещей - все свое "состояние".

У некоторых моих нынешних клиентов есть частные самолеты. Два или три дома (один, как правило, это квартира на Манхэттене, другой - особняк в Хэмтонс и третий - дом в Европе или Флориде) - самое обычное явление. А у одной семьи - свой собственный остров. Там дети - их трое - проводят лето. Родители взяли собаку из приюта, и у брошенной кем-то дворняги жизнь роскошнее, чем у нас с вами, друзья, вместе взятых.

Но несмотря на все эти контрасты бедности и роскоши, я живу больше общего, простого, человеческого в лицах как богатых, так и с горем пополам сводящих концы с концами людей. С бездомными я, будем объективными, не общаюсь, но с очень богатыми и с относительно бедными пообщалась вдоволь.

В этой роскоши есть комфорт и стабильность. Но смысла - смысла в роскоши как таковой я не вижу.

Он - вообще в другом, в вещах, мало коррелирующих с деньгами. Бедным, безотносительно содержимого банковского счета, всегда останется тот, кто пытается утолить экзистенциальную жажду материальным. Ведь это совсем-совсем о другом.


Манхэттен. Спа. Открытый бассейн с видом на небоскребы. Spa Premier 57.

За несколько десятков долларов в твоем распоряжении на целый день оказываются несколько бассейнов и саун.

Отдохнуть сюда приходят пары, стайки девчонок и компании. Часто гости приходят по одиночке. Или, лучше сказать, в компании своего лучшего друга, верного смартфона. Я долго наблюдала за последней категорией посетителей.

Эти люди не расстаются с телефонами в жарких саунах и в бурлящих джакузи. Не боятся уронить их. Со смартфонами они - не разлей вода.

Очень красивая девушка с прекрасной фигурой и полным макияжем провела несколько часов (я не преувеличиваю, я засекала время), фотографируя себя в разных позах, добиваясь той идеальной, только ей ведомой селфи.

Другая, очень милая, улыбчивая девушка, попросила меня и мою подругу сфотографировать ее в полный рост на фоне небоскребов. Довольная результатом, она улыбнулась еще шире. Вот он - желанный пост для Инстаграма!

Число девушек и женщин с макияжем в бассейне превышает количество дам без косметики. Они вытягивают шеи, чтобы не повредить тональник и не размазать тушь. По крайней мере, до тех пор, пока не сфотографируются. Потом - можно расслабиться.

Молодой парень сидит в джакузи в наушниках, приклеенный к своему телефону, быстро водя пальцами по экрану. Что у него там? Игра? Сайт знакомств? С тем же успехом он бы мог заниматься этим дома, не платя 60 долларов за вход.

Вот эта троица: красотка-стройняшка в синем купальнике, еще одна девушка и парень в наушниках, - сидели рядышком в одном джакузи, полностью поглощенные виртуальной реальностью и не замечающие ничего вокруг. Каждый из них пришел в спа поодиночке. Вместо того, чтобы, к примеру, пообщаться между собой и завязать разговор, они весь день провели в компании собственных смартфонов.

И если моя догадка верна, и парень сидел на сайте знакомств, то картина становится грустнее. Вместо разглядывания фото на Тиндере, он мог бы познакомиться с той красоткой рядом. Мог бы. Если бы он не был полностью поглощен своим телефоном, а она не утонула в своем.


Муж мой, Мистер, ненавидит социальные сети. У него ни Фейсбука, ни Инстаграма, ни Твиттера нет. Linked-In и тот не удосужился завести. Только Reddit читает. Я его выбор уважаю, каждый волен выбирать свое градус своего присутствия (и отсутствия) в Интернете.

Еще в самом начале наших отношений я пообещала ему, что ни при каких обстоятельствах не вывешу наши совместные фотографии. Он взял с меня слово. Вот такой скрытный Мистер, желает, чтобы частная жизнь оставалась максимально частной.

Ко мне на прошлой работе, в аэропорту, как-то подошла сотрудница и говорит:
- Выдумываешь ты все, нет у тебя никакого мужа. Никто его ни разу не видел! Ни одной фотографии.

Сказано это было в шутку и совсем не обидно. Но я задумалась. В современном мире присутствие в социальных сетях приписывается людям по умолчанию. Вызывает даже некий шок, когда у кого-то их нет. У мальчика нет Фейсбука, и люди уже начинают сомневаться, а существует ли мальчик.

Однако благодаря такой радикальной позиции моего супруга в отношении соцсетей за шесть лет брака я умудрялась ни разу не пересечься на просторах Интернета со своими американскими родственниками.

До поры. Настал день икс.

Вчера меня на Фейсбуке добавила жена двоюродного брата Мистера. Что теперь делать, пришлось ее тоже добавить. Шила в мешке не утаишь. Ожидаю наплыва прочих родственников.

Забавно, конечно, получается.

Они все живут в маленьком американском городишке в глухой провинции на Среднем Западе. Из развлечений в городе один Walmart, кинотеатр и три бара. Обязательная церковь по воскресеньям.

За Трампа в штате проголосовали лишь чуть меньше в процентном отношении, чем за Путина в России. Согласно переписи, процент чернокожего населения в штате - 2%, азиатов 1%. У меня на съемной квартире даже тараканы разнообразнее. В ванной - черные, в кухне - рыжие. Самые строгие в стране законы в отношении абортов. Одним словом, Северная Дакота, край непуганых идиотов консерваторов.

Мистер с детства мечтал уехать в большой город, что он, собственно, и сделал. Он один в семье приверженец прогрессивных, а не консервативных взглядов. Единственный, кто окончил университет и зарабатывает умственным, а не физическим трудом.

Сижу и думаю: как я выгляжу со стороны? Со своим Фейсбуком.

В друзьях кого только нет… Народ со всего мира. Но это ладно.

Геев одних человек двадцать наберется.

Куча фотографий с парнями! Они просто друзья, но для человека со стороны будет выглядеть странно. Особенно учитывая то, что с Мистером ни одной фотографии нет. На каждой второй фотографии я со стаканом, как будто пью, не просыхая. Алкашня! А там в семье вообще почти никто не пьет алкоголя в принципе. На Трампа опять же наезжаю периодически.

Как там было у Вуди Аллена?

Don't you see the rest of the country looks upon New York like we're left-wing, communist, Jewish, homosexual pornographers? I think of us that sometimes, and I live here.

Annie Hall, 1977

Разве ты не видишь, что вся остальная страна смотрит на Нью-Йорк, как будто бы мы левые, коммунисты, евреи, гомосексуалисты и порнографы. Я тоже так думаю о нас иногда, и я здесь живу.
Фильм “Энни Холл”, 1977

За сорок лет с момента выхода фильма не так уж много изменилось в восприятии Нью-Йорка.

Вот вам фотография из нашего нью-йоркского метроCollapse )


Лето - это время теплых ночей, долгих прогулок по городу, жужжащих цикад и взлетающих над газонами светлячков. Это время летящих шелковых платьев, коротких шортов, яркого лака на ногтях и босоножек. Это пора коктейлей - мохито, маргарит и пиньи-колады и дайкири, танцев до утра и рассветов над океаном.

Нам, как детям, хочется, чтобы лето никогда не заканчивалось. Но оно всегда подходит к концу, оставляя нас мечтать о следующем лете, строить планы, которым не всегда суждено осуществиться.

По-русски мы даже про возраст спрашиваем: “Сколько тебе лет?”. Мы считаем лета́, а не годы, а наши предки писали летописи времен.

Лето. Столько ассоциаций в этом коротком слове, сколько ярких воспоминаний оно пробуждает к жизни!

С утра я вышла из дома и, окунувшись в неожиданно прохладный воздух, я вспомнила, что сегодня 1 сентября. В России настала осень. Здесь осень наступит лишь 22 сентября, потому что времена года сменяются, согласно солнечному календарю, с приходом солнцестояний и равноденствий.

Но где-то в глубине уже шевелится осенняя хандра. Напоминаю себе, что у каждого времени года есть свои радости. И у золотой осени с ее красками, и у зимы с чередой праздников, вереницей гирлянд и уличных ярмарок.

Но пока на душе еще лето. А лето - это прежде всего океан. Сладко-горькая ностальгия по жизни на берегу Атлантики, по моему первому лету в Америке навсегда останется моим спутником.

Это одна из причин, почему мне так нравится ездить на океан, ходить по берегу, слушать волны, вспоминать о чем-то, мечтать.

Первая попытка пройти по побережье Рокавей из одного конца до другого провалилась из-за атаковавшей меня стаи диких птиц.

Вторая попытка также не увенчалась успехом. Хотя начиналось все прекрасно: солнечный, в меру теплый день, хорошее настроение, удобные босоножки и полная готовность совершить задуманный поход.

В этот раз я не стала искать приключений, идти вдоль кромки воды и связываться с птичьими бандами, а выбрала более простой маршрут - по зацементированной набережной.

Когда-то, до урагана Сэнди, который обрушился на Нью-Йорк за два дня Хэллоуина в 2012 году, устроив нам реальные, а не инсценированные ужасы, набережная была дощатой. Но Сэнди разнес доски в щепки, поломал дома у берега и устроил в Рокавее хаос.



Набережную полностью восстановили только через пять лет после урагана. Последнюю очередь строительства сдали в 2017 году перед открытием пляжного сезона.



Ярко-голубое небо. Синий океан. Прозрачный, чистейший воздух. Никакой дымки и мглы. Видно далеко-далеко. Где-то там в нескольких километрах от берега стоят на якоре суда. Ждут очереди, чтобы пройти в порт.

вторая попытка пройти РокавейCollapse )
Все началось с Набокова. Владимира Набокова, который свободно говорил и писал как на английском, так и на русском языке.

С его рассказа “Знаки и символы”. Оригинальная публикация в журнале New Yorker от 1948 года, перевод на русский.

В декабре 2016 года, под Рождество, я гуляла по Нью-Йорку, бродила по уличным ярмаркам, заглядывалась на празднично украшенные улицы, впитывала атмосферу любимого города. Я не заметила, как пролетело несколько часов, и ужасно проголодалась. Под кофе и французские тосты - нездоровое, но очень вкусное блюдо из обжаренного в масле и яйце хлеба - в маленькой кафешке, кажется, в Гринвич-Виллидж я села читать рассказ Набокова.

Мне хотелось почувствовать то эстетическое наслаждение, которое я непременно испытываю, прикасаясь к прекрасному, особенно - к литературе, существующей вне времени. О чем говорить, если я с огромным наслаждением читаю просто хорошо написанные статьи и посты в блогах и соцсетях. Меня завораживает умение людей владеть словом, передавать живые, трепещущие чувства, полутона и едва уловимые оттенки эмоций.

Я хотела прочитать что-то о Нью-Йорке. В ряде лучших рассказов о моем любимом городе (уже не помню, по чьей версии) оказался набоковский, его я и прочитала, не торопясь, под кофе, и поехала домой. Поразилась, как же это удивительно, что Набоков прекрасно писал как на русском, так и на английском. Стала вспоминать другие примеры, когда писатели создавали произведения на разных языках.

В электричке я чаще всего тоже что-то читаю, но телефон садился, а электронной книги у меня с собой не было. Я вовремя вспомнила, что у в рюкзаке завалялась вчерашняя “Нью-Йорк Таймс”, которую я подобрала на работе.

Начала листать ее широкоформатные, неудобные страницы. Пробегая глазами статьи о политике, об острых социальных проблемах, о гибнущих коралловых рифах, я обнаружила рубрику Metropolitan Diary. Рубрика состоит из маленьких заметок о Нью-Йорке, которые присылают в редакцию сами ньюйоркцы, читатели газеты. Проект существует с 1976 года и пользуется большой популярностью.

По идее, в “Нью-Йорк Таймс” может опубликоваться любой желающий. Необходимо лишь отправить им заметку длиной не более трехсот слов. Это должна быть правдивая история о Нью-Йорке. Проверить, правда это или нет, возможным не представляется, поэтому достоверность - исключительно на совести авторов. Можно прибегнуть к поэтической форме, стихи тоже публикуют.

Я знала о Metropolitan Diary и раньше. Но в тот вечер под впечатлением от набоковского творчества и его владения английским, под Рождество, когда хочется по-детски верить в то, что чудеса хоть иногда, но случаются - я решилась. Села, написала заметку и… была не была! отправила в “Нью-Йорк Таймс”.

История старая, рассказанная-пересказанная, я совсем недавно ее вспоминала всвязи со сменой работы. Та самая, про туристический автобус и гида, который сказал нам, что надо отъехать назад, чтобы продвинуться вперед.

Для меня этот эпизод много значит, а следовательно, мне совсем несложно было дать тексту эмоции. История правдивая и, как и положено, о Нью-Йорке.

Через два дня после того, как я отправила материал, мне на почту пришло сообщение из редакции “Нью-Йорк Таймс”. Они поблагодарили меня за присланный текст и сказали, что рассматривают его для публикации. Я должна была подтвердить, что ни разу не публиковала этот текст ранее и что история реально имела место быть.

После этого последовали три месяца ожидания. В первые недели я каждую ночь (материалы публикуются в Интернет-версии Metropolitan Diary ежедневно после полуночи) проверяла сайт “Нью-Йорк Таймс”. К февралю начала отчаиваться и стала заходить туда реже, где-то раз в неделю.

Не надо быть наивной дурочкой, думала я. Они из вежливости ответили мне на письмо, а публиковать мои скромные потуги они вовсе не собираются. Скорее всего, это вообще была автоматическая рассылка, чтобы местным графоманам не было так обидно, что их игнорируют. Где Набоков и где я? Эх, жизнь моя жестянка, да ну ее в болото!…

...В прошлый понедельник я сидела с моей близкой подругой в баре “Слепой тигр”. Мы наткнулись на него случайно, гуляя по Сохо. В баре горит настоящий камин и подают тридцать видов разливного пива. Душевное, уютное место, тихое в ночь с понедельника на вторник.

Уже не помню, каким образом, но речь зашла о моей, как я тогда думала, провальной попытке опубликоваться в “Нью-Йорк Таймс”. Я открыла сайт и увидела там мой материал, который был опубликован буквально несколько минут назад!

Я запрыгала от радости и, конечно, заказала еще пива. Не каждый день меня публикует “Нью-Йорк Таймс”! Ночью я долго не могла уснуть, мне было трудно поверить, что это действительно произошло со мной. Моя первая англоязычная публикация - и сразу в таком замечательном издании.


Вот, собственно, прочитать можно здесь.



А еще у меня появились первые критики. Кто-то под ником Imagine из Вестчестера, пригорода Нью-Йорка, написал, что это, мол, deepity. Слово на русский, похоже, не переводится. Означает нечто пустое и бессодержательное, но с претензией на глубину. Это, оказывается, такой термин, который мог бы, по словам моего комментатора, употребить философ Дэниел Деннет. Вполне конструктивная критика, а еще и кругозор расширяет.

Нашлись и те, кто вдохновился моей публикацией. Freddie - Фредди Ландау - написал стихи - на мотив песни Тони Беннета I Left My Heart in San Francisco.

I found real heart in New York City
Here on this bus, it speaks to me
I heard the words the tour guide said
"Go back to move ahead"
He said it once, that will suffice -
Great advice!

I don't think twice, it's New York City
A future here will come to be.
When I'll look back at you, New York City
I'll see my past and destiny.


А как вдохновилась я, не описать.

Получается, я могу уже связать пару слов на языке Вилья́ма, понимаете, нашего Шекспира. Помните, как там в “Берегись автомобиля”?
А не замахнуться ли нам на Вилья́ма, понимаете, нашего Шекспира?
Однако, замахнулась я на английский язык, осмелела.

Latest Month

April 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com